Завод Ростсельмаш — чемпион?.. или банкрот?

Любой, кому хоть что-то известно о Ростове-на-Дону, знает о значении Ростсельмаша для города. Или хотя бы имеет об этом представление. Несколько десятилетий РСМ был главным предметом экономической гордости ростовчан, а в последние десять лет стал основной головной болью города…

Судьба Ростсельмаша — вопрос не только, и даже не столько экономический, сколько социальный и политический. Почему? Давайте вспомним.

Многолетнее существование РСМ в качестве индустриального флагмана и градообразующего предприятия сформировало особую общность людей. Работников Сельмаша объединяло не только место пребывания трудовых книжек, но и образ жизни, образ мысли, способ существования. И этот социум оказался очень трудно приспособляем к условиям, радикально изменившимся с крушением СССР.

Помимо объективных факторов, общих для таких гигантов, как ВАЗ, ЗИЛ, Уралмаш, ГАЗ и т.д., в Ростове сработал и фактор субъективный. Во главе завода стоял сильный авторитетный лидер, далекий от рыночных принципов, — Юрий Песков. Заслуженный и всеми уважаемый человек, уверенно входивший в самые высокие кабинеты, Песков с 1991 по 1997 год спасал завод от ветра перемен. Это позволяло сельмашевцам выживать (и временами очень неплохо), но это же и консервировало предприятие, не давало ему искать свой курс в рыночном море.

В результате дела завода шли все хуже, он становился главным ресурсом социального недовольства в городе, оплотом коммунистов и прочих оппозиционеров. А когда Песков в 1997 году ушёл на пенсию, гнойник прорвался: РСМ рухнул. Новый гендиректор Владимир Тринев предпринимал судорожные попытки вывести завод из штопора. При том Тринев, выходец из песковской команды, человек умный, но не авторитарный, быстро запутался в противоречиях. Он пытался продолжать линию Пескова, ладить и с сотоварищами по сельмашевскому менеджменту, и с бунтующими работниками, и с властями. Он пытался одновременно реформировать завод и сохранять его в целости.

Конечно, ничего не вышло. Стараясь быть для всех хорошим, директор оказался для всех плох. И его сделали козлом отпущения — подставили, сняли, посадили. Потом выяснилось, что обвинения в адрес Тринева не доказательны, но дело было сделано. Директором стал Павел Покровский — человек старой закалки, выбравший для завода “приймаковскую” линию. То бишь — выжидать по максимуму, а делать по минимуму. Всеми Покровский воспринимался как переходная фигура.

К 1999 году региональные и местные власти отчаялись найти решение для РСМ. Испробовав все административные и административно-рыночные ресурсы, власть решилась перейти к чисто рыночным. И Сельмаш продали. Контроль над заводом достался некоей группе “Содружество”. Что это такое? Достоверной информации до сих пор нет. Подозревали, что это прикрытие для кого-то из олигархов. Но ничьи “уши” не показались. Есть версия, что это объединение столичных бизнесменов новой волны, наступающей на пятки олигархам. Не исключено, но и не факт…

Новые собственники поставили во главе РСМ молодого перспективного топ-менеджера Григория Попандопуло. Чего они хотят? Есть подозрение, что задача проста — “распилить” завод, и всё. Пока на это не похоже — команда Попандопуло уже несколько месяцев активно занимается оживлением производства. Скорее, “Содружество” либо намерено оставить ожившее предприятие за собой и получать с него прибыль, либо оживить и продать. В принципе, для Ростова и Ростсельмаша оба варианта хороши.

Но если новая команда добьётся успеха, это повлечёт за собой перемены в деловой, а затем и в политической элите. Всех ли это устраивает? И губернские, и городские власти, намучавшиеся с Сельмашем за девять лет, явно смирились. Решение проблемы РСМ для них — достаточная цена, чтобы поделиться. Но у такого поворота событий есть серьёзные противники и в бизнес-элите, и в силовых структурах. Первым особенно обидно — ведь придётся потесниться. Вторые вообще с подозрением относятся к частникам, тем более новым.

Не удивительно, что новая команда сразу попала под обстрел. Например, через несколько месяцев после назначения Попандопуло в атаку на Ростсельмаш пошел Ростовский Сбербанк. Вдруг вспомнились долги, наделанные ещё при Триневе… Начались и информационные атаки.

Таким образом, новым хо- зяевам Сельмаша — просто не будет. Отчасти это и к лучшему: им придётся постоянно доказывать, что они не собираются гробить предприятие; демонстрировать успехи, работать. Важно, чтобы критики не перегнули палку, чтобы у них не оказалось слишком сильных рычагов давления. В этом случае предприниматели могут побояться риска и “лечь на дно”.

Вероятны на сегодня оба варианта. Ведь, с одной стороны, есть либеральное Послание Президента. С другой — силовые “накаты” на большой бизнес. Какая линия возобладает? Это вопрос, важный не только для всей российской экономики, но и для частного ростовского случая. А для нас он отнюдь не частный…

11.09.2014

Добавить страницу в закладки:

Смотрите также:

Каким оператором мобильной связи вы пользуетесь?

Loading ... Loading ...

Архив опросов